polyamory.progressor.ru:
Переводы из Франклина Во:

Полиамурность: что, почему, как?

Приватность и открытость в полиамурности

Коммуникация

Краткая теория управления ревностью

Практика управления ревностью

Полиамурные мифы

Побочные отношения и уход за ними

Сохранение мира в отношениях

Полиамурные ошибки

Смешение карт

Управление временем

Полиамурность и справедливость

Преодолевая барьеры

Полиамурность без правил?

Предположения в отношениях

Если не ладится — отпусти

Размышления о сообществе и абьюзе

Размышления о Радикальной Честности™

От дружбы к любви

Декларация прав в отношениях

Как встречаться с парой

Отмечая разницу между людьми

Как приобрести уверенность в себе

Полиамурность для моногамных людей

Размышления о лжи во благо

Неловкость как плата за право быть хорошим человеком

Советы: да и нет

Не является ли полиамория неестественной?

Диалог о моногамности и полиамурности

Что надо обдумать прежде чем....

Другие переводы:
Собственные заметки:
Рецензии на книги:
Рецензии на фильмы:

Диалог о моногамности и полиамурности

С любезного разрешения Franklin Veaux. Источник: https://www.morethantwo.com/polymonodialog.html
Перевод: toshische, kusochek_syru, kdv2005.
Ниже приведён реальный диалог, состоявшийся между женщиной, считающей себя моногамной, но чей партнёр полиамурен, и мной. В этом разговоре она пытается понять философию полиамурности. Я думаю что этот диалог проливает некоторый свет как на полиамурный, так и на моногамный взгляды на мир.
Хотя этот разговор и не содержит полных ответов на все вопросы построения отношений между людьми, по разному относящимися к моногамии, я полагаю, что этот текст окажется полезен самым разным людям.
Её реплики отмечены буквой М, мои – буквой П. Имена и личные подробности удалены по её просьбе.
М: Мой парень огорошил меня, рассказав о своей полиамурности, а я думаю что я абсолютно моногамна. Это невероятно болезненно. Я не понимаю, как мне ужиться с этим. Твои общие советы благоразумны, но как быть, если сама концепция полиамурности вызывает во мне желание лечь и умереть? А если навязывание твоим отношениям еще одного человека ощущается изнасилованием? Ты ведь себе этого не выбирал – делить свою сокровенную часть жизни с третьим. Что делать, когда главный в твоей жизни человек едва-едва находит время для тебя, а теперь он хочет уделять внимание и тебе, и кому-то еще? Что делать, если мой партнёр говорит что задыхается и надо либо принять его полиамурность, либо расстаться? Что делать, если мой партнёр говорит что влюбился и готов покинуть все, что есть между вами, потому что у него «Чувство»?..
П: Может прозвучать странно в устах полиамурного человека, особенно такого, который считает что отношения между полиамурным и моногамным людьми могут быть жизнеспособны, но..
П: Если сама мысль о полиамурных отношениях делает тебя столь несчастной, может быть следует подумать о том, чтоб быть счастливой в отношениях с другим человеком? Нет ничего плохого в поисках партнера с такими же взглядами на отношения, что и у тебя, и с такими же, как у тебя мыслями о том, чего он хочет.
П: Ты сама отвечаешь за своё счастье. Если ты несчастна с этим человеком и видишь, что отношения не дают тебе того что ты хочешь – ради чего ты остаёшься? Стоит ли боль от отношений, не дающих того, что тебе нужно, боли разрыва?
П: Если цель полиамурных отношений в том, чтобы стать счастливой, то они не должны быть такими, чтобы в них нужно было «уживаться», они должны быть естественными для тебя, должны приносить тебе радость. Это может потребовать изменения себя.
М: Мне хотелось бы, чтоб ты лучше объяснил мне ход мыслей полиамурных людей. Моногамному человеку не очень-то просто понять его.
Например, когда я, как моногамный человек говорю: «Я люблю тебя!» это означает (в дополнение к нежности и гормонам):
«Я считаю что мы – общность и я постараюсь всегда быть рядом с тобой, когда ты будешь нуждаться во мне и в беде, если у меня будет выбор, я позабочусь в первую очередь о твоих интересах. Я попытаюсь сделать тебя счастливым и буду стараться не причинять тебе неприятностей, даже ценой собственного дискомфорта. И ожидаю того же от тебя. У нас могут быть разные интересы, мы проводим много времени врозь, занимаясь каждый своими делами, но мы берём на себя обязательство строить значительную часть нашей жизни вокруг нас, как пары, что может включать в себя и «глобальные вопросы», такие как дети и финансовые решения.
Ты мой лучший друг, тот, с кем я стану обсуждать трудные вопросы, тот с кем я не побоюсь заговорить о чём угодно, потому что я знаю, что ты не заговоришь об этом ни с кем другим. Это значит что я впускаю тебя в мой мир так глубоко, как никого другого. И сплетаясь глубинными частями наших душ, мы строим близкие и тёплые отношения на всю жизнь. Но это возможно лишь при условии, что ничего из глубоко личных аспектов нашей жизни не будет разделено с чужими людьми.»
П: Иногда я задаюсь вопросом, может ли прирожденный моногам понять, каково быть прирожденным полиамуром, и наоборот.
П: Для многих, хотя и не всех, полиамурных людей, любовь означает почти то же самое.
П: Насколько я знаю, есть два подхода к полиамурности и они весьма различны. Один подход (которого придерживаюсь и я сам) гласит что полиамурность это путь к созданию длительных близких взаимоотношений, подобных семье. Человек, склонный к такой модели полиамурности, согласится со всеми твоими тезисами, добавив лишь, что такие отношения могут включать более чем двух человек.
П: «Вольная птица» (free agent) – другая распространённая модель. Такие люди склонны видеть в полиамурности средство против внешнего контроля. Часто такой человек ведёт себя так, как будто он одинок и не очень учитывает влияние своих действий на других партнёров. Отношения, которые ты описала, покажутся такому человеку душными и зарегулированными.
М: Мне не нужны другие любовные партнёры. Не только потому, что все, кого я знаю, кажутся мне не интересными в сравнении с моим партнёром. Вне зависимости от того, насколько другие люди притягательны для меня, вне зависимости от моих привязанностей к другим людям: для меня невозможно быть близкой к нескольким людям одновременно – как эмоционально, так и из практических соображений, связанных с временем и вниманием.
П: Возможно, именно в этом и заключается основное различие между моногамными и полиамурными людьми. Полиамурный человек чувствует, что может быть близок с несколькими людьми. (И, справедливости ради, большинство моногамных людей не считают, что могут быть близки только с одним человеком, речь, как правило идёт об одном человеке в каждый период времени, а это большая разница.)
П: Конечно, большинство известных мне «вольных птиц», не хотят и не ценят такой уровень эмоциональной близости.
М: Я вижу ещё одну проблему: допустим, у нас есть дополнительные любовники, отношения с которыми не столь глубоки. Но есть большая опасность того, что нечто глубоко личное, нечто «только для нас двоих» просочится к третьим лицам, которые не должны иметь к таким вещам никакого отношения.
П: Лично я не провожу различий между основными и дополнительными отношениями. Во всяком случае, я не говорю кому-либо: «Ты дополнительный партнёр». Я эмоционально близок со всеми своими партнерами, которые этого хотят.
П: Однако, я не совсем понимаю: что именно ты видишь настолько глубоко личным? Я полностью откровенен со своими партнёрами и не скрываю от них ничего. Это не значит что я выбалтываю каждому партнёру всё о всех остальных партнёрах, но это значит, что если они захотят, им доступны все, даже самые сокровенные, стороны моей личности.. Разумеется, если захотят и какие захотят. Не могла бы ты поподробнее рассказать о том, какие ты видишь проблемы с приватностью.
М: Я – человек с довольно далеко простирающейся личной сферой, с четко разграниченными участками разной доступности: что-то должно быть известно только мне, что то я могу разделить только с несколькими очень близкими людьми. Я думаю, это похоже на то, как некоторым людям требуется время на то, чтоб побыть одним (в глубине души я этого не понимаю, так как лично мне достаточно того, чтоб мне не лезли в душу, но я уважаю потребность людей быть время от времени в полном одиночестве). Наверняка ты охотно делишься с другими многим из того, что я считаю глубоко личным. Похоже, полиамурность коррелирует с низким уровнем формальности по шкале Myers-Briggs [ набор психологических тестов, результатом которого является характеристика человека по нескольким шкалам: интровертность/экстравертность, склонность судить и др. См, например ru.wikipedia.org  – прим. переводчика]. Я, кстати, между ENTP и INTP.
П: Это не обязательно так. По этой шкале я ENTP, мой постоянный партнёр J. Я знаю полиамурных людей, точно соответствующих каждому из имеющихся в этой классификации типов.
П: Мне кажется, что более важно понять: почему ты нуждаешься в поддержке такой степени приватности? Как бы ты закончила фразу: «Мне надо сохранять это в тайне потому что.....» и почему именно так? Это нужно для чувства безопасности, или это вызвано страхом оказаться уязвимой, или это связано с чем-нибудь еще?
М: Ох, как объяснить потребность в приватности? Мне кажется, что, в какой-то степени, в ней нуждается каждый, вопрос только в том, до какой степени, а это уже зависит от человека. По моему, я хочу скрывать всё это потому, что я обнаружила, что информация имеет свойство просачиваться. И она распространяется тем быстрее, чем менее близкому человеку она стала известна, так как чем человек ближе – тем больше у него оснований уважать моё желание сохранять что-либо в тайне и наоборот.
П: Звучит примерно так: «Мне нужна приватность потому, что я хочу сохранять многое приватным». Тавтология, однако ;-)
М: Хорошо. Почему у меня такая большая потребность в приватности? Я полагаю, что если любовница моего партнёра выбрана без моего согласия или просто не очень-то нравится мне, для мне она – чужая и ни о каком доверии к ней и речи быть не может. Я не желаю чтоб она была частью моей семьи, я хочу делить свою домашнюю жизнь со своим мужчиной и ни с кем другим. Особенно если её ценности противоречат моим или она из тех людей, с которыми я никогда не могла бы дружить, из тех, которых я всячески сторонюсь.
П: Следует заметить, что такой человек не будет хорошим партнёром для твоего партнёра. Вообще говоря, я склоняюсь к тому, что выгоднее подбирать себе партнеров, между которыми достаточно общего, чтобы они могли поладить.
М: Вот пример того, что я хочу сохранять личным: допустим что я мисс Самоуверенность, Великий Консультант по любым вопросам. Я НЕ хочу чтоб мой партнёр успокаивал свою любовницу, говоря ей что ей нечего бояться меня, так как в личной жизни я мягкая и женственная. То, какова я в личной жизни – не её собачье дело. Может быть, она и любовница моего мужчины, но для меня она – чужая.
М: Я не хочу, чтоб она знала о том, что домя я мягкая и женственная по двум причинам: Во-первых, я не хочу, чтобы она, зная, какая я, могла бы мной манипулировать, или ждала бы от меня мягкого с ней обращения. Когда в моей жизни насильно навязывают человека, который мне не нравится, я реагирую на это ее исключением из круга семьи и друзей. Во-вторых, я не могу рассчитывать на то, что она будет держать эту информацию при себе. Я предполагаю, что то, что я мягка и женственна дома, может вскоре стать широко известно, что может ухудшить мои отношения с клиентами и коллегами. Большинство людей не понимают: как человек может быть и таким и другим и думают что он либо такой, либо другой. «Как она может быть компетентна и рациональна на работе, особенно в период кризиса, если дома она традиционно женственна?» Они просто решат, что в душе я «типичная женщина» и доверять мне не стоит.
М: Довольно дурацкий пример, но есть много того, что может вызвать проблемы с коллегами и клиентами, не только сам тот факт, что мой мужчина полиамурен.
П: Это не вполне так. У неё нет причин быть чужой для тебя. Но, допустим, это так, как бы ты закончила фразу: «Я не хочу, чтоб она знала, что я мягкая и женственная, потому что....»? Ответ «Потому что это не её дело» не годится, потому что не объясняет почему.
М: Потому, что я не звала её в свою жизнь и не хочу делиться с ней деталями своей личной жизни, даже цветом моих волос и результатом экзамена. Это не её дело. Даже в том гипотетическом случае, что мой мужчина выберет в любовницы мою близкую подругу, и я не буду сильно возражать против того, чтоб делить с ней своего мужчину, даже в этом случае, будут вещи, которые я готова разделить со своим мужем, но не с ней как с другом. Например, я не хочу чтоб мой муж говорил ей что мы планируем завести ребёнка, даже если она заметит что он стал менее активен с ней сексуально и захочет знать причину.
П: Этот пример интересен тем, что это как раз то, что она, как мне кажется, должна знать, являясь членом вашей семьи.
П: Даже если она и не принадлежит к вашей семье и ваши отношения с ней полностью раздельны, она всё равно должна знать это.
П: Почему? Потому что это затрагивает её. Потому что когда ты забеременеешь, разумно ожидать что беременность и маленький ребёнок повлияют на время и внимание, которое твой партнёр сможет уделять ей. Потому что это повлияет на его сексуальную активность по отношению к ней как качественно, так и количественно. Потому что от этого зависит, на что именно с его стороны она может рассчитывать. Потому что ребёнок будет занимать большое место не только в твоей жизни, но и в его жизни, а эмоциональная близость основывается на разделении с другим человеком именно важных частей себя.
М: Это не её дело.
П: Не согласен. Если она привязана к нему и это важно для него – это её дело. Это может быть не то, чего она бы хотела, и у нее вообще может не быть права голоса в вопросе: иметь ли вам детей, но.. это неоспоримо влияет на неё.
М: Да, но то, что Я не считаю ее частью семьи и Я не близка с ней, означает, что ей не следует и знать обо всем этом. МНЕ нужно, чтобы она ничего об этом не знала. С моей точки зрения, тот факт, что она близка с моим мужчиной, не даёт ей права знать обо мне то, что я считаю глубоко личным. То что это её коснётся – её проблемы. Она сама решила влезть в отношения, где она нежеланна, по крайней мере, одним из партнеров, и, тем не менее, считает, что должна быть поставлена в известность. Ну, и чьи интересы здесь оказываются важнее? Теперь ты понимаешь, почему я хочу быть главной?
П: Я всё равно не понимаю: почему ты не хочешь чтоб она знала что-либо о тебе? Мне кажется, что раз ты на это настраиваешься, то именно так оно и может сложиться.
М: Хорошо, другой пример. Если мой мужчина устал и раздражён, я не хочу чтоб он говорил ей что это из-за того, что мы полночи спорили по какому-нибудь важному для нас вопросу. И уж тем более я не хочу чтоб он пересказывал ей детали нашего спора и интересовался её мнением. Все разногласия с моим мужчиной должны быть незаметны для посторонних. Это не её собачье дело.
П: Звучит разумно, хотя лично я гораздо меньше озабочен тем, чтобы держать споры и разногласия в тайне. Мне кажется, что спор возникает тогда, когда в отношениях есть проблема. Тот, с кем я спорю – не противник мне, так как у нас общая цель: построить отношения, делающие нас счастливее. Цель спора не в том, чтоб переспорить другого, а в том, чтоб решить проблему. Одно из преимуществ полиамурности состоит в в том, что появляется возможность посмотреть на проблему множеством глаз, что, иногда, облегчает её решение. Я, конечно, понимаю, что ссоры – это тонкая материя, особенно с точки зрения эмоций, и тебе может не хотеться выносить сор из избы или допускать обсуждение другим людьми деталей ваших споров.
М: Ещё, я не хочу чтоб он советовался с ней: что подарить мне на нашу годовщину (его знаки внимания мне – это только наше дело) или, боже упаси – как лучше угодить мне в постели (это наше исследование друг друга и это уж ТОЧНО не её дело). Я не хочу, чтобы он говорил ей, что я получила большую премию, когда я знаю, что она на мели, и такое известие может испортить ей настроение.
П: Честно говоря, люди довольно болтливы и выдают другим гораздо больше информации о себе, чем, возможно, осознают.. И каждый, умеющий понимать намёки и читать между строк, может узнать о тебе гораздо больше, чем тебе хотелось бы, вне зависимости от того, есть ли у него роман с твоим партнером. .
П: Однако, ты действительно подняла занимающий меня вопрос. Люди постоянно впитывают идеи и другую информацию из всего, что их окружает. Тебе действительно не все равно: откуда взялась та или иная идея? И какая на самом деле разница: где твой партнёр подхватил идею, которую хочет попробовать в постели с тобой: от другой партнёрши, от приятеля, на работе, или он просто посмотрел фильм «Секретарша» и решил что это круто. Действительно ли другая партнёрша более оскорбительна для тебя в качестве источника идеи, чем все остальные варианты? Важно ли откуда взялась идея подарка на годовщину: из телевизионной рекламы, с витрины ювелирного магазина, или от другой партнёрши? Несомненно то, что он обдумает эти идеи в выберет нечто, что соответствует вашим отношениям и его знаниям о тебе. Чем идея, поданная любовницей, хуже, чем та же идея, поданная телевизионной рекламой?
М: Разница есть и очень большая. Телевизор безличен. Если мой мужчина взял идею из телевизора, её можно считать его идеей. Если он обсудил эту идею с кем-либо другим, подарок становится их общим, даже если он вручает его один. Это больше не символ наших отношений, это групповой подарок. Это хорошо, когда я хорошо отношусь к этому человеку, а событие нейтральное, например день рождения. Но это совершенно не годится в качестве подарка к годовщине наших отношений, нашему празднику для двоих. И уж совсем не приемлемо от кого-либо, кто мне не нравится. Я не принимаю подарков от тех, кто мне не нравится (за исключением тех случаев, когда этого требуют приличия). Конечно, подарок от человека, который мне не нравится, не может понравится мне – ведь я люблю в подарках не их полезные свойства (я могу купить себе всё, что мне надо), а то, что они напоминают мне о дарителе. Аналогично, если он молча обдумывает как лучше угодить мне в постели, пробует это с другой женщиной и смотрит на результат – это нормально. Это его идея. Но если он СПРАШИВАЕТ её об этом и они вместе решают: что мне может понравиться – когда он попробует осуществить эту идею, окажется что я сплю не только с ним, а с ними обоими! БЛИН, она вторгается в мою сексуальную жизнь! И это совершенно неуместно, с учетом того, что она – не член семьи и я вообще не желаю впускать ее в мою личную жизнь ни в каком виде.
М: Я совершенно не понимаю: как человек может быть в полиамурных отношениях, особенно в нескольких глубоких отношениях и при этом избегать просачивания информации между ними. Если у тебя проблемы с партнёром Х, неужели тебе не захочется искать утешения и совета у партнёра Y? Неужели не соблазнительно: полностью делить свою жизнь со всеми партнёрами и делиться действительно интересной и важной информацией, такой как планирование ребёнка, даже если для Х это очень личный вопрос.
П: Разумеется. И мне кажется что для большинства полиамурных людей эта информация не настолько личная. Полиамурные люди по определению жаждут поддерживать несколько любовных отношений, а для большинства людей близость и разделение информации является важной частью отношений. Несложно заключить, что многие полиамурные люди, в том числе и я, предпочитают делиться этой информацией более чем с одним человеком
М: Но если ты действительно скрытен, то как же строить истинно глубокие отношения с каждым партнером, если большая часть твоей жизни конфиденциальна и обсуждению не подлежит?
П: Обычно никак.
П: Конечно, не все считают такой обмен информацией важной частью отношений, но большинство, включая меня, считают.
М: Моногамная жизнь настооолько проще...
П: Всё зависит от точки зрения, Мне кажется, что именно моногамия ужасно усложнена, полна секретами и подводными камнями, расположенными в самых неожиданных местах. :)
П: Поможет ли тебе ощущение того, что ты имеешь влияние на выбор партнёров твоим партнёром?
М: Кстати, я вижу ещё одну проблему. Допустим, мы с тобой партнёры и у меня есть дополнительные партнёры. Всегда есть риск, что один из дополнительных партнеров вытеснит тебя с первого места в моем сердце, а я не хочу причинять тебе такую боль.
П: Хмм... А что в этом такого болезненного? Лично я считаю что у человека может быть более одного основного партнёра. Но я также не вижу ничего болезненного в том, чтоб не быть у партнёра на первом месте.
М: Я вообще не понимаю, как кто-нибудь может не хотеть быть у своего нежно любимого партнёра на первом месте. Я попытаюсь объяснить – почему (а ты попробуй, пожалуйста, немного подробнее описать полиамурный взгляд на вещи).
М: Я нуждаюсь в том, чтоб быть для своего партнёра самой главной по разным причнам. Первая причина эмоциональная: для меня мой партнёр самый главный (и вообще единственный) и, даже если я смогу принять его странную неспособность сдерживать ради меня его влюблённости, я ожидаю от него, что он, принимая мою моногамность, всегда будет считать меня самой-самой важной и любимой.
М: Мне также надо чувствовать себя «самой-самой» для того чтобы знать, что в случае возникновения конфликта интересов, он будет действовать для моего, а не для её блага. В противном случае, разве это Обязательства (с большой буквы)? Я моногамна и для меня Обязательства состоят не только в том, чтоб разделять со мной ту или иную, порой меняющуюся, часть своей жизни. Это значит что ты на моей стороне, точка. Ничьи интересы не должны быть для тебя важнее моих, за исключением, возможно, интересов наших будущих детей.
П: Хмм.. Я вижу тут кое-какие концептуальные сложности..
П: Я не считаю, что полиамурный человек не способен сдерживать, действия, вызываемые его увлечениями. Более того. На самом деле, ответственный полиамурный человек тщательно продумывает возможные последствия своих действий (в том числе – вызванных чувствами) до того, как совершить их. То есть я не думаю что есть большая разница между ответственным полиамурным человеком и ответственным моногамным. И хотя я, несомненно, никогда не чувствовал, что я не могу действовать в соответствии со своими стремлениями, тем не менее, я могу действовать иначе и часто выбираю именно этот путь.
П: Интересно, что ты упомянула детей. Тем самым ты показала, что возможны ситуации, в которых ты не видишь ничего плохого в том, что чьи-то интересы ставятся выше твоих. Но при этом ты не считаешь что, ставя интересы детей выше своих, вы с партнёром нарушаете обязательства по отношению друг к другу.
П: Более того, в жизни моногамные пары очень часто ставят на первое место именно интересы детей, но это не значит что у них больше нет обязательств друг перед другом.
П: Я верю в то, что может одновременно существовать множество обязательств и даже множество Обязательств (с большой буквы). Например, у пары есть обязательства перед детьми (даже если их двое) и они существуют несмотря на то, что возможны ситуации, когда обоим детям одновременно надо одно и то же.
М: Интересы детей действительно часто стоят превыше всего, потому что дети это будущее. Детей первыми спасают про пожаре и т.п. Но обязательства перед несколькими детьми нормально работают в немалой степени из-за того, что между детьми тоже имеются более-менее близкие отношения.
М: Ты можешь пропустить день рождения Боба для того, чтоб оказаться на вручении диплома Алану, потому что Боб тоже хочет, чтоб Алану было хорошо. Как я понимаю, в полиамурных отношениях это не всегда так, особенно если один из партнёров моногамен и ему совсем не нравится делиться, не говоря уж о заинтересованности в благополучии остальных «самозванцев».
П: По моему опыту, такое понимание обязательств – одно из главных условий, необходимых для построения длительных и эмоционально близких полиамурных отношений.
П: Когда у моей партнёрши появляются любовные отношения с кем-либо, я не считаю что этот человек появляется в моей жизни против моей воли. Думаю, что во многом это так, потому что я верю, что если мы по какой-либо причине не поладим с самого начала, она примет во внимание наши отношения, отказавшись от развития своих отношений с тем человеком. Я верю, что она принимает решения, уважающие мои потребности и наши с ней отношения. Я совершенно не чувствую что она делает нечто против меня.
П: Это даёт мне возможность построить с её партнёром мою собственную дружбу. Таким путём я приобрёл нескольких друзей, которых я очень ценю. Партнёр моего партнёра – источник радости для меня. Что то вроде: «Два друга по цене одного» ;-)
П: Я думаю что проблема вырастает именно из восприятия любого потенциального нового партнёра как опасного чужака.
П: Я понимаю откуда берётся такое отношение, если ты не чувствуешь что можешь влиять на поведение своего партнёра, что у тебя нет права голоса в его решениях, что он не считается с твоими нуждами и вашими отношениями. Я и сам чувствовал подобное, когда моя партнёрша не считалась с тем, какой эффект её решения, связанные с новыми отношениям, окажут на меня и наши отношения.
П: Однако, я обнаружил, что если у меня есть ощущение того, что наши отношения для неё важны и что я могу доверять ей в том, что она не будет делать ничего, болезненного для меня, я могу относиться к её партнёрам совсем не как к нежелательным незнакомцам. Вся разница именно в этом ощущении.
М: Насколько я поняла, полиамурность в лучшем случае похожа на семью, состоящую из нескольких приёмных детей, не испытывающих особой любви друг к другу. В такой стуации непросто сохранять мир. Тем не менее, я поняла твою мысль о том, что надо стараться выбирать партнёров, которые могут стать друзьями уже имеющихся партнёров и передам её своему мужчине. Действительно есть большая разница: делить своего мужчину с кем-то, к кому я испытываю симпатию, уважение и доверие или со случайным человеком, втиснутым в мою семью против моей воли.
П: Именно так. И эту разницу трудно преувеличить.
П: Я понимаю, что отношения между родителем и ребёнком сильно отличаются от отношений между двумя любовниками, но, в то же время, если рассмотреть их вместе, они показывают что обязательства более чем перед одним человеком вполне возможны.
П: Ты верно заметила, что в случае серьёзного конфликта между тобой и другим его партнёром может возникнуть ситуация, в которой ему будет практически невозможно оставаться верным своим обязательствам перед вами обеими. Я знаю несколько возможных вариантов поведения в подобной ситуации. Чаще всего люди создают иерархию отношений, объявляя одни «основные» отношения приоритетными перед остальными – «дополнительными».
П: Но, мой опыт говорит что у этого подхода есть по крайней мере два недостатка. Во первых, не всегда возможно втиснуть отношения в некую заранее определённую форму. Если вы полностью определяете какими будут отношения ещё до того, как они начались... чтож, если это сработает – вам повезло. Часто отношения развиваются в непредсказуемых направлениях, а люди не всегда хорошо понимают заранее: что принесёт им счастье.
П: Второй недостаток в том, что человек, находящийся на роли дополнительного партнера, может вдруг осознать, что в нем начинает появляться недовольство этими отношениями, что они не удовлетворяют его потребностей. В этот момент он может оказаться в тупике: с одной стороны – он не удовлетворен этими отношениями, а с другой – не хочет проходить через болезненный процесс их прекращения. Основному же партнеру в то же самое время очень трудно оставаться польностью уверенным в отношениях, потому что такая уверенность зиждется на сознании того, что он – самый главный, но оставаться самым главным можно лишь до тех пор, пока самым главным тебя считает партнер. Если один человек решает считать другого самым главным, так будет продолжаться лишь до тех пор, пока этот человек будет придерживаться своего решения.
П: Не подумай что я утверждаю что модель основной/дополнительный неработоспособна. Множество людей отлично себя чувствуют в качестве дополнительных партнёров и не особенно хотят большего. Но не всегда возможно заранее понять как будут развиваться отношения..
П: Другой встречающийся подход к предотвращению конфликтов состоит в том, чтоб вообще не подпускать ни одного из партнёров слишком близко к себе, не принимать Обязательств, сохраняя все отношения на относительно неглубокими. Я знаю многих, выбравших этот путь, но это плохо сочетается с той степенью важности, которую лично я придаю любовным отношениям. Я нахожу радость именно в близости, обязательствах, семейной общности и не верю что меня порадовал бы если бы все мои отношения были бы случайными или отстранёнными.
П: Третий подход состоит в аккуратном выборе партнёров и отказе от развития отношений в случаях, когда они могут вызвать конфликт с уже имеющимися партнёрами. Именно так я и стараюсь действовать. В конечном счёте, я люблю своих партнёров, забочусь о них и стараюсь сделать что могу для их счастья. Когда я начинаю испытывать нежные чувства к новому человеку и строить с ним отношения, эти отношения проходят через несколько стадий. А не так, чтобы с бухты-барахты «Вот, милая, это мой новый основной партнер, мы только что познакомились». По мере развития отношений становится ясно: какие конфликты они могут вызвать в моих существующих отношениях и насколько новый человек совместим с моими существующими отношениями. Если человек не вписывается в них, я могу решить не развивать эти отношения дальше.
П: Все мои партнёры знают друг друга и все они связаны помимо меня. Это очень важная составляющая в предотвращении тех конфликтов, о которых ты говоришь. Я бывал в отношениях, в которых новые партнеры плохо ладили с уже существовавшими, что приводило к конфликтам и раздорам. Я решил тех отношений не продолжать.
П: По-моему, уверенность в отношениях основывается не на том, чтобы быть самым главным, а на доверии, что я забочусь о счастье своих партнёров. Я намерен прилагать все усилия к тому, чтобы эти отношения развивались так, чтобы обогащать жизнь всем, и я не буду развивать такие новые отношения, которые разрушительно действуют на моих уже имеющихся партнеров.
П: Разница между связью, которую я развиваю и той, которую нет, состоит в их влиянии на моих партнёров и в том, укрепит ли эта связь мои отношения с ними или ослабит.
П: Как я уже говорил, мои партнёры связаны и помимо меня. Если меня собьёт автобус или похитят инопланетяне, мои партнёры всё равно будут общаться между собой, так как они подружились друг с другом. Это долгий путь, но он даёт уверенность в том, что возможные конфликты не будут разрушительны без необходимости поддерживать искусственное разделение на тех, кто наверху и тех, кто внизу.
М: Я не понимаю: в чём состоят «обязательства» в полиамурных отношениях. Если ты не можешь обещать мне, что в беде ты будешь отстаивать в первую очередь мои интересы, тут нет никаких Обязательств. Следовательно, с моей моногамной точки зрения, тут нет и Отношений. Так можно быть любовниками, друзьями, разделяющими секс, но не супругами или даже просто стабильной парой. (Все это, конечно, в предположении, что ты не злоупотребишь моей приверженностью нашим отношениям, потребовав больше, чем я могу дать или потребовав чего-нибудь, наносящего мне ущерб. И как ты сам сказал, пообещать-то можно, но жизнь есть жизнь, и полных гарантий дать никто не может. Есть лишь данное слово и намерение его сдержать всеми силами.)
П: Для меня обязательство это обещание считать интересы партнёра важными, но при этом не обязательно считать их «самыми-самыми первыми». Как ты уже говорила, это так даже в совершенно моногамных отношениях, когда интересы детей зачастую имеют наивысший приоритет.
М: Я должна быть на первом месте потому, что время и внимание моего партнёра ограничены. Я знаю, что он способен увлекаться без конца и хотел бы следовать всем своим увлечениям. И даже если он развивает лишь немногие из них, однажды у него не останется времени и сил и кто-то окажется вытесненным.
П: Всё это так. Любовь бесконечна, но время и внимание, конечно, ограничены.
П: Но тебе совсем не обязательно придётся страдать из-за этого. Надо думать, что ты и сейчас не получаешь 100% времени и внимания своего партнёра, так что получение только части его внимания более или менее приемлемы для тебя. (На самом деле, я считаю, что это здор́ово: вряд ли можно представить себе нормально функционирующие отношения в которых каждый партнёр тратил ВСЁ свое время и внимание на другого партнёра.)
П: Важно понимать, что моногамность не избавляет от необходимости делить его время и внимание. У меня есть подруга, ухаживающая за больной матерью и она, разумеется, тратит на неё массу времени и внимания. Больше времени, чем она могла бы тратить на партнёра. Если твой партнёр ухаживает за больным родственником или пожилыми родителями – разве тебе не приходится делить с ними своё время? Есть ли разница с вниманием, уделяемым другому партнёру и если есть – то в чём?
М: Это совсем другое дело, потому что если его, к примеру, мама, недомогает или серьезно больна, и неисполнение обязанности ухаживать за ней неэтично (на самом деле, это даже, в некотором роде, предоставившаяся возможность начать отдавать ей долги за все годы щедро уделяемого ему внимания, ее внимания, в котором он нуждался), и обязанность эта исполняется с любовью и охотой. В случае же другого партнёра, утечка внимания совершенно добровольна. Он сам выбирает отобрать часть своего времени у меня и отдать его другой. Она мне не друг и я ей ничего не должна, время, отнимаемое им у меня портит наши с ним отношения – конечно я буду недовольна
П: Разве то же самое не относится к любовным увлечениям? Тебе действительно важнее причина потери некоторого количества времени и внимания, чем сама потеря?
М: Это как семейная жизнь в одном доме с придирчивой и взыскательной матерью или свекровью – ситуация в которой я не была бы счастлива. Что касается времени и внимания, речь не идёт о ситуации собаки на сене. У нас обоих много дел и нам едва хватает времени на то, чтоб быть вместе. Если он решит использовать часть нашего общего времени для чего-то другого – сколь долго мы пробудем близкими людьми? Чтобы отношения не развалились, надо регулярно проводить какое-то время вместе.
П: Одно из преимуществ ответственной семейноподобной полиамурности состоит в простоте совместного проведения времени со всеми партнёрами и, соответственно, одновременного уделения внимания всем им. И, вообще говоря, в любых отношениях, хоть моногамных, хоть полиамурных, куда конструктивнее выражать свои желания в самодостаточных терминах. «Мне надо проводить с тобой больше времени» – лучше чем: «Мне надо, чтоб ты проводил меньше времени на работе» – или: «Мне надо, чтоб ты тратил меньше времени на модели поездов» или «Мне надо чтоб ты проводил меньше времени с Лизой».
М: Я поняла твою мысль, но, рассуждая логически, я понимаю, что «мне нужно, чтобы ты уделял мне больше времени» означает, что это время должно быть отнято от чего-то еще, и угадай с одного раза, от чего оно будет отнято?
М: Я читала на твоём сайте рекомендации проводить время всем вместе. Это может быть отличным решением для полиамурных людей в случае, когда каждый из них всё-таки получает достаточное количество времени на личное общение. Но не думаю, что это может сработать для моногамного человека, полностью отрицающего возможность деления своего партнёра с кем-либо. Мы, моногамы – нуждаемся в том, чтоб время, проводимое нами с партнёром было НАШИМ временем вдвоём.
П: Мой опыт показывает что время и внимание на нового партнёра часто отбирается у хобби и других интересов, а не у уже имеющегося партнёра.
П: Но да, в конце концов, количество времени и внимания ограничено. И это ещё одна причина для тщательного выбора отношений, которые стоит развивать в противоположность развитию каждого увлечения. Количество времени ограничено и человеку приходится аккуратно выбирать: на что его потратить.
М: Тут-то собака и зарыта, именно это в полиамурных отношениях и вызывает протест у моногамного человека, помимо обычной сексуальной ревности. Рано или поздно, если не предпринимать никаких действий по предотвращению этого, старые отношения становятся обыденными и становятся не такими важными, как хобби, другие интересы и, особенно, новые влюбленности. Моногамные люди принимают решение защищаться от искушения избавиться от старых отношений тем, что будут избегать новых отношений. А если ты полиамурен, разве не возрастает опасность того, что старые отношения окажется самым скучным, от чего проще всего избавиться, когда встанет вопрос о том, как распределить столь дефицитные время и внимание. Особенно когда другие отношения находятся на стадии всепоглощающей увлеченности и страсти в них бьют ключом?
П: Для меня – нет.
М: Я нахожу что со многими полиамурными людьми проиходит именно это, хотя лично ты и предпринимаешь меры, чтоб исключить такую ситуацию применительно к себе. Похоже, оправданность этого страха зависит от того, как станет себя вести в этом отношении мой партнёр.
П: Да.
П: В полиамурном сообществе тратится масса времени на обсуждение «эффекта новизны» (new relationship energy), головокружительной волны эмоций, сопровождающей новые отношения. Иногда новые отношения захватывают вообще всё внимание, отнимая его не только у старых отношений, но у работы, увлечений, еды и сна..
П: Не буду пытаться утверждать что это не проблема. Я знавал людей, ставших полиамурными, по крайней мере отчасти, именно ради энергии новых отношений и они постоянно начинают новые отношения.
П: Лично я не очень люблю эффект новизны. Я считаю её неприятным отвлекающим фактором и стараюсь проскочить этот период как можно быстрее, Проблема вовсе не в том что она может отнимать энергию от моих старых отношений (она не отнимает), а в том, что она мешает мне понять: что на самом деле представляет из себя моя новая партнёрша. Яркость и глубина эффекта новизны мешает мне узнать партнёршу, понять её, создать по настоящему близкие отношения. Человек, захваченный головокружительной страстью, склонен видеть в другом человеке лишь отражение своих надежд и желаний. Не так уж и плохо пройти через этот период и действительно узнать человека.
П: Но надо учитывать, что я больше всего люблю именно то, что многие считают довольно неинтересной частью длительных отношений: семейную близость и тому подобное.
М: Я хочу чтоб он обещал мне, что если кто-то станет менее важным – это должна быть не я. Если кому-то и суждено пострадать от его неспособности управлять своими увлечениями, то пусть это будет женщина, вторгшаяся в мои отношения и с самого начала знавшая о его полиамурности. Я заслуживаю лучшего отношения, чем машина или фишка в казино, ценная пока она есть, но которую с лёгкостью меняешь на что-нибудь получше. А статус дополнительного или даже одного из основных партнёров выглядит для моногамной меня именно так.
П: Не буду спорить. Я знаю полиамурных людей, считающих своих партнёров расходным материалом. Однако, когда-то я знал женатую пару, бывшую номинально полиамурной: у жены была любовница, у мужа же не было другого партнёра. Однажды муж нашёл себе партнёршу и жена внезапно стала ревновать и скандалить. Она совершенно не хотела делить своего мужа с другой женщиной. В конце концов она обратилась к мужу с требованием прекратить его новые отношения, сказав: «Если ты прекратишь отношения со своей девушкой, я прекращу отношения со своей, так что это будет честно».
П: Нечего и говорить, что в этом нет ничего честного. Многолетние отношения оказались всего лишь разменной монетой, простой платой за достижении цели. Я не считаю такое отношение к полиамурности этичным.
П: Я не хочу быть разменной монетой и не хочу чтоб мои партнёры были разменными монетами. И я не думаю, что мой партнёр, будучи одним из основных, чувствует себя так. Если я выбирал своих партнёров осмотрительно, у меня не будет необходимости менять одного из них на другого. Каждый из них уникален, никто никому не завидует.
М: Я понимаю что это звучит довольно неприятно, но мне кажется, что просить моногамного человека быть довольным полиамурными отношениями это значит просить слишком многого.
П: Тут и кроется проблема. Так или иначе, но отношения между моногамным и полиамурным людьми это полиамурные отношения. Вне зависимости от навязанной им структуры, эти отношения полиамурны. И для моногамного человека, который не может быть счастлив в таких отношениях, вполне оправданно и, возможно, разумно сказать: «Я этого не хочу».
П: Несомненно, просить моногамного человека быть счастливым в полиамурных отношениях – просить многого. Но просить моногамного человека смиряться с отношениями, которые не делают его счастливым и не могут сделать – просить гораздо большего. Если двое любят друг друга, но один из них не может быть счастлив в полиамурных отношениях, а другой – в моногамных, разумно предположить что раз эти отношения не могут удовлетворить их обоих, возможно эти отношения действительно не подходят для них обоих.
М: Даже если моногамный человек не может быть счастлив в полиамурных отношениях, можно ожидать того, что он будет по прежнему любить своего партнёра и делать всё что возможно для того, чтоб приспособиться к ситуации, используя как можно больше юмора, доброй воли и толерантности. Я полагаю, что для моногамной меня, многие отрицательные эмоции могли бы исчезнуть, если бы я могла бы быть уверена в том, что для партнёра я, так сказать, Жена № 1. Не так хорошо как быть единственной женой, но вполне сносно, если я смогу справиться с моей ревностью. Я не хочу, чтоб наши отношения приносили ему страдания, но компромисс должен быть обоюдным. Если он не хочет выстраивать своих полиамурных партнёров в иерархию – пожалуйста, но я не полиамурная партнёрша, а очень даже моногамная и мне это надо.
П: Боюсь, что даже уверенность в том, что ты жена № 1 не даст тебе той уверенности в отношениях, какой ты ищешь. Мой опыт показывает, что формальная структура отношений и/или действующие в них правила не вполне определяют эмоциональных реакций. Ведь, например, если твоё чувство уверенности и безопасности основывается на том, что партнёр избрал тебя Женой № 1, ты по прежнему не сможешь расслабиться и чувствовать себя комфортно, ведь та лёгкость, с которой он на это согласился может обернуться таким же лёгким отказом от этого обещания. Уверенность, основанная на факторах, находящихся вне тебя и не находящихся под твоим контролем – ложная уверенность.
П: Более того, постепенное и незаметное влияние, оказываемое такой формой на отношения, часто приводит к последствиям, которые невозможно предвидеть заранее.
П: Когда твой партнёр вкладывает силы в другие отношения, он создаёт эмоциональную близость и, одновременно, эмоциональную уязвимость. Если он по той или иной причине потеряет эти отношения, разумно ожидать что это будет болезненно для него.
П: И ему будет больно даже в тогда, когда он будет согласен с тем, что окончание этих отношений необходимо для выполнения его обещания сохранять первое место за тобой. Это ранит его даже в том случае, когда он определённо согласится с тем, что у тебя есть право прекращать его отношения и настаивать на том, что отношения с тобой должны быть важнее любых других.
П: Ты вредишь своим отношениям когда делаешь нечто, что причиняет боль твоему партнёру, даже если вы оба согласны с тем, что это надо сделать. Если так и будет продолжаться, если ты будешь ранить своего партнёра снова и снова. Даже если это будет происходить ненамеренно, даже если эта боль будет естественным последствием его свободного выбора, так или иначе это будет разрушать ваши отношения. Несомненно, если поступать так в течение достаточно долгого времени и причинить достаточно боли, твои отношения будут необратимо разрушены именно тем, что было придумано для их защиты.
М: Я поняла твою мысль, но думаю, что если все будут играть по правилам, и держать слово, у меня будет возможность задать основные правила, а затем следить, чтобы все соответствовало им. Если дополнительной партнёрше разъяснены все правила и ясно сказано: какими могут быть её отношения, а какими – не могут быть никогда, ей не следует обижаться если она впоследствии захочет большего. Она может поднять вопрос об изменении правил, но если с этим не согласятся все – правила останутся такими, какими они были. Так что ей придётся либо смириться с сохранением статуса дополнительного партнёра, либо покинуть отношения.
М: Может мой мужчина и захочет, чтобы я была благосклоннее к изменению изначальных соглашений, но ему придется признать, что я в полном праве настаивать, чтобы они остались неизменными, не говоря уж о том, что именно этого ему и следует ожидать в первую очередь. Я имею в виду, что нам и в голову не может прийти заявить: знаешь, мои чувства изменились, и ты теперь должна изменить, с учетом этого, и правила. Мне кажется, что все мы в состоянии мириться с тем, что в жизни бывают и неприятности, справляться с причиняемой ими болью и жить дальше, не ища виноватых. По принципу «а кому сейчас легко?». Но я согласна с тобой, что боль от ран со временем накапливается. Если мой мужчина заведет десять партнеров, то и нагрузка удесятерится.
М: Другими словами, я вижу отношения между моногамным и полиамурным людьми примерно так: у полиамурного человека получается две семьи (примерно также как у женатого человека могут быть дети от предыдущего брака). Моногамная семья и полиамурная семья. В них действуют разные правила, но в случае любого конфликта приоритетна моногамная семья, так как это обязательное условие её существования. Как ты думаешь? Требовать этого от полиамурного человека это требовать слишком многого или всё зависит от конкретной ситуации?
П: Это опредлённо зависит от человека и от тех людей, с которыми он будет строить отношения. Может ли это работать? Несомненно. Если, конечно, он будет выбирать людей, согласных с таким положением дел и готовых вечно быть на вторых ролях.
П: Будет ли это работать? Это другой вопрос. Не всегда возможно заранее понять, что тот или иной человек сочтёт приемлимым, так как отношения всегда сложны и непредсказуемы. Он может приблизиться к новой партнёрше, которая будет искренне уверена в том, что такие отношения ей подходят, но в действительности это окажется не так. Тут-то тебе и придется напомнить ему о том, что на первом месте – ты, и вынудить его прекратить те отношения, что, вероятно, ранит его партнёршу и почти наверняка ранит его самого.
П: И ему будет тем сложнее уделять каждой время и внимание, чем сильнее должны быть разделены отношения. Если ты и другая партнёрша более или менее одна семья, то, по совершенно практическим причинам, ему будет гораздо легче уделять время и внимание вам обеим. Чем более будут разделены отношения, тем труднее ему будет уделять обеим время и внимание, не создавая ситуации соревнования за его ресурсы.
М: Мне непонятно, зачем полиамурным людям вообще нужны такие отношения. Я-то рассуждаю так: «я буду тебе верна не только потому, что мне этого просто хочется, а потому, что моя моногамность – это дар тебе, знак моей приверженности нашим отношениям».
М: А вот про полиамурных у меня, наоборот, создается впечатление, что когда человек говорит: «Я тебя люблю», это значит: «Я с тобой буду спать и испытывать к тебе нежные чувства, но не проси меня слишком сдерживать свои порывы и не жди того партнерства, общности, взаимопроникновения личных сфер, которые были бы при моногамных отношениях».
П: Это, может быть, и правда, для некоторых – «вольных птиц», но уж точно не характеризует полиамурных людей в целом. И, справедливости ради, надо заметить, что существует немало моногамных людей, рассуждающих точно так же.
М: Меня не покидает ощущение, что полиамурные люди не ищут спутников жизни, или не считают, что жить приятнее, если объединиться с кем-то. Они кажутся более ли менее самодостаточными эмоционально, так что их любовь, скорее, напоминает любовь матери к ребенку или хозяина к собаке: это просто нежность, желание, чтобы другому было хорошо, но без потребности до некоторой степени раствориться друг в друге, и без желания, чтобы кто-то гарантированно оказался рядом в трудную минуту. Правда ли это?
П: Для кого-то – да; для кого-то – нет.
П: Мне приходилось общаться, и состоять в отношениях, с людьми, разделявшими подобный подход, и я осознал, что это – не то, чего хотелось бы мне. Я хочу иметь партнеров, близких мне и эмоционально и практически, которые делят со мною жизнь, и жизнь которых переплетена с моей на очень глубоком уровне. Мне нужны именно спутники жизни, не только люди, с которыми я сплю.
П: Но, если честно, мне кажется, что такой подход в полиамурном сообществе – удел меньшинства. Не такого уж маленького меньшинства, но – тем не менее. Мой собственный опыт говорит о том, что людей, у которых такой необязывающий подход к любви, как ты описываешь, больше, чем тех, которые хотят более глубоких, близких, тесных отношений. Иногда это приводит в отчаянье, потому что у меня множество возможностей найти партнеров, которые чувствуют именно таким образом, как ты описываешь, но не готовы разделить с кем-то жизнь на более значимом и глубинном уровне.
П: То есть – таки-да, я считаю, что твоя критика этого распространенного подхода к полиамурности справедлива, и я с ней согласен. Мне понятно твое недовольство по этому поводу.
М: А правда ли, что, как утверждает мой партнер, полиамурные люди не могут давать долговременных обязательств, и что «настоящие» открытые отношения (или любые отношения) – всегда «здесь и сейчас», без гарантий, потому что, в конце концов, почти ничего не бывает навсегда?
П: И да, и нет.
П: Мне кажется, я понимаю, что он пытается сказать, и я вижу, как ты пытаешься интерпретировать его слова. Если я правильно понимаю, он имеет в виду, что гарантий или «навсегда» – в принципе не существует. И он прав. Мир полон моногамных людей, которые искренне верят, что они будут вместе «пока смерть не разлучит нас», а получается по другому. Жизнь идет. Люди растут и меняются со временем; гарантий не существует. Черт возьми, ведь нет даже гарантии того, что тебя завтра не собьет на перекрестке машина!
П: В то же время, я понимаю и тебя. «Нет гарантий» – не то же самое, что «нет обязательств». Тот факт, что к отношениям не прилагается гарантия не означает, что ты не можешь считать себя обязанным делать все, что в твоих силах, чтобы партнер оставался в твоей жизни как можно дольше, а также, меняться и расти (а это непременно будет происходить) так, чтобы процесс включал твоего партнера. Если кто-то видит в том факте, что гарантий не существует, повод не брать на себя обязательств, то, с моей точки зрения, он ищет легких путей.
М: Правда ли, что полиамурные люди не в состоянии по-настоящему взять на себя обязательства по отношению к партнеру, Обязательства, с большой буквы?
П: Нет, не правда.
М: Правда ли, что кто там основной, а кто дополнительный может произвольно меняться, потому что «ну разве чувства можно контролировать»?
П: О, это уже другая категория вопросов.
П: Есть несколько возможных определений того, что такое «основные» и что такое «дополнительные» отношения. По большей части, люди, пользующиеся этими терминами, делают это в предписательном порядке, считая, что у человека может быть только один «основной» партнер, а остальные – по определению дополнительны.
П: Проблема в том, что далеко не всегда можно предугадать, как будут выглядеть отношения. Далеко не всегда можно втиснуть отношения в рамки, которые для них неестественны. Да, если ты пытаешься заранее решить, какую форму отношениям разрешается принять, то вполне может оказаться (а иногда и оказывается), что ты не можешь контролировать свои чувства и что отношения приняли иную форму. И если идея в том, что должен существовать «номер 1», весь из себя основной, то такой поворот событий может казаться угрожающим.
П: Другой способ взглянуть на основные и дополнительные отношения – описательный, а не предписательный. Ты смотришь на каждые отношения без того, чтобы решать заранее, какими они должны быть, и подбираешь тот термин, который их лучше всего описывает. Таким образом, если у тебя отношения с А., вы живете вместе, у вас общий дом и ребенок, естественно сказать: «да, это основные отношения». А если ты встречаешься с Б., вы видите друг друга раз-два в месяц и не ощущаете потребности в более тесном переплетении жизней, то, наверное, разумно заключить: «ага, это – дополнительные отношения». А если при этом ты еще встречаешься с В., у вас очень близкие отношения, любовные, и вы хотите делить друг с другом жизнь и поддерживать друг друга до старости, то стоит признать: «И это тоже основные отношения».
П: Иными словами, то, что у тебя есть один основной партнёр, не обязательно означает, что все остальные – дополнительные. Слово «основной» означает «тот, кому глубоко предан», а не «номер 1».
М: Правда ли, что если полиамурный человек пытается подавить увлечение кем-то, то, стало быть, он не любит и своего основного партнера? Это кажется странным, если учесть, что все друзья-мужчины, опрошенные мной, сказали, что периодически влюбляются, но не дают чувствам ходу если это может ранить их партнеров, и что решение дать или не дать ход увлечению ничего не имеет общего с тем, насколько они любят своих партнеров?
П: Испытывать чувства и давать им ход, в плане поведения – две разные и не связанные вещи. Если испытываешь чувство, совершенно не обязательно непременно воплощать его в действие. Независимо от того, что ты чувствуешь, ты сознательно выбираешь, как себя вести. Помимо этого, влюбленность в персону А и любовь к персоне Б – две разные и несвязанные вещи; чувства, испытываемые к А. не имеют никакого отношения к Б.
П: Возможно, твой партнер пытается сказать: «Если я влюблюсь в кого-то и не смогу этого воплотить в жизнь из-за того, что тебя это заденет, мне будет трудно любить тебя, поскольку часть меня возмутится против того, что ты заставляешь меня эту влюбленность подавлять». Я не знаю, действительно он так рассуждает или нет.
М: Я не знаю никого полиамурного, кроме моего партнера (если он действительно полиамурен) и ребят из класса йоги, с которыми он тусуется, и, честно говоря, такое ощущение, что эти люди слегка перпендикулярны реальности, со своими завиральными теориями, и с идеей, что открытые отношения – единственный выбор просветленного.
П: О, господи. Я могу тут целый день проповедовать по поводу «тантро-його-трансцендентально-медитативно-магическокристальной» поли-компании. Но достаточно сказать, что у меня с ними мало общего.
М: Пожалуй, что мне действительно хотелось бы себе уяснить, так это: что есть манипуляция, а что – настоящее? Кто он – полиамурный человек: тот, которому нужны во множестве неглубокие отношения, а глубокие не нужны, или тот, который не готов к каким бы то ни было отношениям? Чего я могу ожидать от полиамурного партнера в смысле преданности и обязательств, и что вообще может означать эта преданность, если она не исключительна?
П: Вопросы, конечно, интересные.
П: Я не думаю, что есть какие-то явные и неоспоримые признаки, позволяющие безошибочно определить человека, который прикрывается полиамурностью, на самом деле боясь себя связать.
П: Ключ – поведение человека. Поведение производно. Человек ведет себя определенным образом вследствие своих представлений. Если преданность –- в системе ценностей человека, он не должен непременно сообщать об этом: это проявится в его поведении. Он будет соблюдать обязательства и беречь отношения, без того, чтобы его об этом просили, и будет стараться, насколько это возможно не подвергая себя серьезному риску, предоставить тебе то, что тебе необходимо.
П: Я не верю в то, что обязательства должны означать исключительность. Скорее, я верю в то, что обязательства направлены на выработку системы намерений разделить свою жизнь с кем-то, независимо от того, удобно это или нет, а потом – жить в соответствии с этими намерениями. Я думаю, это вполне возможно по-отношению к нескольким; ведь люди это и так делают – по отношению к партнерам, членам семьи, детям и т.д.
М: Одно могу сказать: все это звучит очень сложно. Неужели этот постоянный конфликт интересов и неудобство, связанное с жонглированием обязательствами, окупается дополнительными отношениями, когда у тебя уже есть любящая жена? Для меня, как для человека моногамного, это загадка.
П: Для человека полиамурного, такой расклад ничем не сложнее моногамии, и даже проще. Если поспрашивать полиамурный народ, они скажут, что моногамия более сложна, потому что приводит к возникновению иерархии потребностей и первенства, создающих взаимоотношения, при которых необходимость соответствовать данному обещанию ставится впереди нужд реального человека-участника отношений, и все ради того, чтобы отношения непременно продлились энное количество лет, любой ценой. Для некоторых полиамурных людей, идея моногамии означает «оставаться в первых же отношениях, начатых тобой, просто ради их поддежания, даже если их участники от этого ничего больше не получают, а сами отношения превратились из источника счастья в обузу».
П: Я не утверждаю, что разделяю такой взгляд на моногамию, но я могу понять такую точку зрения, и я могу понять, что для кого-то, кому моногамия неестественна, она кажется искуственным построением, в котором игнорируются потребности участников отношений во имя самих отношений.
П: В конце концов, если что-то для тебя естественно – то оно и просто, а если нет – оно становится сложным. Полиамурные отношения кажутся моногамным людям очень сложными. Мне они кажутся простыми и не требующими усилий, а моногамные, напротив, кажутся сложными настолько, что мне трудно понять, как кто-то может их предпочесть.
М: Хорошо, я могу себе смутно вообразить гипотетическую ситуацию, когда у меня уже есть лучшая подруга, которая потом становится любовницей моего мужа и, поскольку я ее люблю, она оказывается кем-то вроде со-жены, сестры или члена семьи, как ты описываешь, с Обязательствами по-отношению ко всем участникам этой тройственной семьи. Но для того, чтобы это произошло, мой муж должен влюбиться в нее случайно и потом мы должны вместе принять решение разрешить ситуацию путем обоюдного брака с ней и введением ее в семью, так сказать. Но ничего бы не вышло, если бы он просто взял ее в качестве любовницы, даже если бы у меня было право вето: она мне не семья, и ее фактически запихивают мне в глотку, даже если я и люблю ее саму по себе.
П: Я с трудом понимаю, что имеется в виду, как-то оно уж очень путано. Ты говоришь, что отношения, начатые случайно, предпочтительнее тех, которые начаты по выбору? Почему?
М: Я говорю, что было бы более простительно, если бы он причинил мне боль, случайно влюбившись, чем если бы он специально решил «выйти в мир» и начал бы активно искать других партнеров, хоть и знает, как мне от этого больно. Не всегда можно предотвратить влюбленность и если ты полиамурен, то, наверное, ты не можешь себе отказать в том, чтобы иметь несколько отношений без того, чтобы сильно страдать, но если ты знаешь, что твоя партнерша моногамна и что такие отношения причинят ей боль, то зачем же из кожи вон лезть, чтобы найти еще одного партнера? А так – что случилось, то случилось.
П: Мне в этом слышится такой подтекст: если партнер начал отношения умышленно, то ты чувствуешь себя бессильной – что отношения тебе «запихивают в глотку». Но ведь само собой разумеется, что при возникновении намеренных отношений, выбор есть и у тебя и у партнера? Мне представляется, что, как раз, случайные отношения делают тебя бессильным.
М: Да, что-то в этом роде. Если он специально, намеренно ищет кого-то еще, особенно если он мне об этом не говорит до тех пор, пока отношения уже не набрали обороты, тогда этого человека мне действительно запихивают в глотку.
М: Если вдруг так получилось, что он встретил кого-то и увлекся, и еще не решил, что с этим делать, тогда я оказываюсь вовлеченной в принятие решения о том, будут эти отношения продолжаться или нет. Частично, дело в том, на какой стадии находятся отношения, когда я о них узнаю, а частично – было ли у него изначальное намерение завязать отношения или он не хотел причинить мне боль, а просто его угораздило влюбиться и теперь нам надо вместе найти способ справиться с этим, который бы устроил всех, с учетом того, что он полиамурен, а я нет.
П: Я лично твердо верю, что в любых отношениях следует держать партнера в курсе того, что в точности происходит, и убедиться, что ты понимаешь, как он себя чувствует, лишь только малейшая возможность новых отношений замаячит на горизонте – задолго до того, как такая возможность даже всерьез рассмотрена.
П: Некоторые полиамурные граждане очень резко отторгают такую позицию, считая, что если они раскрывают партнеру свои чувства, то лишаются «контроля». У меня как-то раз была партнерша, у которой это чувство было настолько сильно, что ей казалось, будо она «передает рычаги управления», или что я контролирую ее, даже если она сообщает мне, сколько у нее партнеров и какой степени серьезности у нее отношения с ними.
П: Я усвоил, что человек, который подходит к полиамурному образу жизни с таких позиций – мне не пара, и у меня с ним очень мало общего в плане подхода к отношениям, несмотря на то, что оба мы полиамурны. Я действительно не понимаю, как информированность может быть приравнена к контролю; я не понимаю, почему человек, говорящий другому о своих чувствах, таким образом «сдает управление» своей жизнью.
М: Поскольку на фоне жизни моих подруг, даже мой уровень моногамности выглядит как дикие колебания, мне трудно себе представить такое происходящим в реальной жизни. Но, действительно, никогда не говори никогда.
М: Но пусть мой мужчина только попробует мне заявить, что у него засвербило, и что я должна пожертвовать собой и подобрать ему новую любовницу... Я не горю желанием делиться и я ему не половичок. Поэтому мне трудно себе представить такой тип семьи, функционирующий в реальной жизни, если только не существует таких моногамных жен/подруг, которые готовы более ли менее доброжелательно принять в семью любую, которую их мужчина решит привести в дом, в разумных пределах, конечно.
М: Трудно себе вообразить, что существуют такие святые. И вообще, такое определение семьи мне кажется очень вольным и ненадежным, а понятие семьи таким быть не должно, в моем моногамном представлении. Но я, по крайней мере, на правильном пути к пониманию того, как полиамурные люди видят мир? Каждый шажок к пониманию ценен.
П: Я думаю, что вполне можно быть моногамным и при этом иметь голос в том, что касается выбора твоим партнером новых партнеров, а также формы, которую принимают отношения. Мне не кажется, что единственной альтернативой отношениям, начатым случайно, являются отношения, где он просто приведет кого-то и заявит: «Тебе должен нравиться этот человек, а не нравится – не ешь».
П: Рассуждать о том, как полиамурные люди видят мир, следует с осторожностью; к полиамурности существует столько же подходов, сколько и вообще к отношениям.
П: Конечно, существуют люди, которые ведут себя именно так, как ты описываешь – выбирают партнеров более ли менее случайно, не заморачиваясь особенно насчет того, как это подействует на основного партнера, и не стремясь к идее стабильной семьи, связанной обязательствами. Я знаю немало таких и они кажутся вполне счастливыми. Это не тот путь, который делает счастливым лично меня, но ничего плохого в этом нет.
П: Я не могу даже с уверенностью сказать, что полностью понимаю такой подход к полиамурности, хотя он очень распространен. Если совсем честно, то мне кажется, что мой подход к семье и тому, что мне от нее надо, более близок к моногамному взгляду, чем к полигамному, в том виде, в каком его исповедуют многие знакомые мне полиамурные люди.
П: Я думаю, что стабильные, преданные и долгоживущие полиамурные семьи возможны и что многие, хотя и не все, хотят именно этого, так же как некоторые, хотя и не все, моногамы хотят подобного. Для меня близкие, любовные, преданные отношения являются источником огромной радости; эмоциональная близость, уязвимость, преданность, все это приносит мне счастье. И, как мне представляется, когда я могу разделить все это более, чем с одним человеком – счастье только растет.
П: Я вовсе не обязательно буду рад любому, кого мой партнер захочет ввести в дом, и с его стороны для себя этого не ожидаю. Для меня очень важен не только мой контакт с партнером, но и то, есть ли у него контакт с другими моими партнерами. Второй партнер Шелли, Тед – мой добрый друг, человек, который обогатил мою жизнь, хотя мы не связаны сексуальными или любовными отношениями. Я легко могу понять, что она в нем находит: это удивительный человек, и для меня большая удача, что ее отношения с ним позволили мне общаться с ним больше. Мы не любовники, но он, тем не менее – часть моей семьи... и то, что я его таковым считаю, это мой выбор, а не ее.
М: Это приятно слышать. Мне кажется, что против такого и у меня не было бы особенных возражений.
П: Однако, возвращаясь к теме обязательств, дело сводится к следующему: какой тебе хотелось бы видеть свою жизнь? Что делает тебя счастливой? В чем ценность того, чтобы держаться за отношения, которые не дают тебе того, что нужно? В теперешних отношениях, есть ли это у тебя? Если нет, то какой смысл сохранять их?
М: Я могу только сказать, что убежденный моногам не задается этим вопросом, пока не подойдет к критической точке, потому что если ты предан кому-то – ты предан, что бы ни происходило. В этом соль моногамного мироощущения. Открытие, что мой мужчина полиамурен – это как если бы я обнаружила, что у него СПИД или шизофрения, или что он бисексуален. С этим трудно справиться, но это не повод его бросить, только потому, что жить с ним стало неудобно или больно. Для моногамного человека, в отношениях главное – не любовь-удовольствие, хотя удовольствие тоже важно, а любовь-ответственость или любовь-преданность. А что скажет на это полиамурный человек?
П: На мой взгляд, ты, говоря о том, чтобы оставаться с партнером, невзирая на трудности, рассматриваешь две совершенно разных ситуации: как справляться с катастрофами, которые могут случиться с партнером, вроде СПИДа или шизофрении (или потери работы, или травмы, или какого угодно несчастья), и как справляться с обнаружением правды о том, кем человек является (как то, полиамурным, бисексуальным и т.п.)
П: Бесспорно, преданность – это преданность в любой ситуации. Амброз Бирс, знаменитый своим цинизмом, писал, что дружба – это корабль, в котором есть достаточно места для двоих при хорошей погоде, но в ненастье – лишь для одного. Вне всякого сомнения, существуют люди, и совершенно не важно, моногамны они или полиамурны, которым свойствен такой подход к отношениям.
П: И, по-моему, такие отношения – не имеют с преданностью ничего общего. Преданность означает быть с человеком в любой ситуации, не оставляя его, какие бы несчастья на него ни свалились.
П: Но для меня правда о том кем мой партнер является – это не несчастье, не стихийное бедствие, как шизофрения или потеря ноги. Мне представляется, что если я люблю кого-то, а потом узнаю некую правду о том, что это на самом деле за человек, и эта правда как-то меняет мое к нему отношение, то это означает, что на самом деле я никогда его не любил. Любовь требует знания; невозможно любить кого-то, кого не знаешь. Я буду рассматривать обнаруженную мной бисексуальность партнера не как кошмар, который необходимо как-то пережить, а как некий аспект его личности, который делает его тем, что он есть, как-то так.
П: Мне кажется, есть принципиальная разница между тем, чтобы горевать по-поводу состояния партнера и горевать по-поводу того, кем он является. Для меня, полиамурность или бисексуальность – фундаментальная часть того, что человек из себя представляет. Ты, по сути, утверждаешь что такая ситуация для тебя болезненна, что то, кем человек является, у тебя вызывает боль. В таком случае, похоже, отношения эти, с некоторой вероятностью, превратятся в такие, в которых ты не будешь счастлива.
П: Я думаю, также, что важно задать вопрос, какой именно цели служит связывание себя обязательствами. Является ли оно самоцелью – «я останусь в этих отношениях, потому что я в них остаюсь»? Любовные отношения существуют, теоретически, по-крайней мере, потому что их участники приобретают с помощью их нечто ценное – потому что они обогащают жизнь. Когда ты встречаешь кого-то, ты начинаешь отношения не случайно: ты начинаешь их потому, что видишь в человеке качества, которые тебе нравятся, вызывают уважение, восхищают, потому что это тот человек, с которым тебе хотелось бы поделиться собой и, вместе с тем, разделить некую часть его, потому что твоя жизнь становится лучше, оттого, что ты вместе с ним.
П: Если уж так случилось, что, в силу каких-то причин, кто-то из вас будеть счастливее, полноценнее и богаче, если не будет состоять в этих отношениях, тогда какова же их ценность? Наступает ли момент, когда ты отступаешь на шаг и говоришь себе: «Я поддерживаю эти отношения, потому что они делают мою жизнь и жизнь партнера лучше; если для одного из нас это не так, стало быть, не стоит их продолжать»?
М: Согласна с тобой за исключением двух вещей. Во-первых, я предпочитаю рассматривать отношения в долговременной перспективе, поэтому то, что какие-нибудь отношения причиняют мне боль на протяжении, скажем, нескольких лет, для меня еще не повод выбросить белый флаг, если мне кажется, что есть разумная вероятность того, что со временем они могут улучшиться. Я также должна буду удостовериться, что приложила к этой ситуации существенные усилия, даже если это было какое-то время болезненным, прежде чем признать, что ничего не выйдет. Однако я согласна, что по достижении стадии, после которой никаких улучшений не наступает, когда становится ясно, что никакие компромиссы более невозможны, приходит пора отношениям стать просто платонической дружбой.
М: Во-вторых, я должна сказать, что не вижу разницы между тем, как влияют на отношения и мои чувства к человеку то, что у него СПИД или то, что он бисексуален или полиамурен.
М: Известие, что мой мужчина полиамурен, не меняет моих чувств по отношению к нему, потому что, как бы болезненно это не было, это все же не одно из тех нарушений этики, после которых дальнейшие отношения становятся невозможными, вроде открытия, что он хронический изменник или жесток с животными. В любом случае, мне он нравился не своей моногамностью, а другими чертами, которых его полиамурная ориентация не отменяет.
М: Вот и выходит, что с точки зрения отношений, по сути полиамурность не является частью ответа на вопрос «что он за человек» для МЕНЯ, хотя она очевидно характеризует его как личность. Я имею в виду, что то, что он за человек вообще, включает все его личные особенности, в том числе и полиамурность. Но для моей любви к нему, ответом на вопрос «что он за человек» является подмножество тех его личных особенностей, которые являются существенными для любви (или не любви), и полиамурность в это подмножество не входит.
П: Ну, это трудно сказать. Все индивидуальные особенности личности определяют ее в совокупности. Я не думаю, что всегда легко выделить одну черту и сказать: «Я люблю его не за это».
П: Для меня, за других полиамуров я говорить не могу, тот факт, что я полиамурен, и то, что у меня своеобразные сексуальные наклонности, не являются отдельными чертами характера, существующими сами по себе. Они формируют и окрашивают мое видение мира и отношение к нему до такой степени, что исчезни они, и, моя личность, как я думаю, существенно изменится.
П: Полиамурность может быть неявной и тонкой частью ответа на вопрос «что он за человек». Это действительно трудно сказать.
М: Для меня это не так. Это, скорее ответ на вопрос: «как он себя ведет и почему». Мне может не нравится вытекающее из этого факта поведение, но неудобоваримое поведение само по себе любовь не убьет, если те черты характера, которые я могу любить, по-прежнему в наличии и неудобоваримое поведение не является результатом какой-нибудь отрицательной черты, делающей дальнейшее продолжение отношений невозможным. Тем не менее, я также считаю, что его полиамурность столь же осложнит отношения, как осложнила бы их катастрофа вроде СПИДа, и, коль скоро его полиамурность объявилась как гром среди ясного неба, она и воспринимается такой же катастрофой – неожиданно случившимся несчастьем, осложнившим отношения и означающим, что ничего уже не будет так, как хотелось бы в идеале.
П: Это определенно одна из причин, по которым я поддерживаю заблаговременное уведомление. Дело в том, что исходным предположением в большинстве отношений является именно моногамность. Не сказав будущему партнеру «Я полиамурен» в самом начале отношений (а в идеале, задолго до их начала!), полиамурный человек может легко создать у моногамного человека ощущение, что того обманули или ввели в заблуждение.
П: Некоторые полиамурные люди, с которыми мне доводилось беседовать, говорили: «Мне не нравится предупреждать об этом, потому что я не хочу отпугивать потенциального партнера.» Это серьезный просчет: тот, кого полиамурность «отпугивает» – это как раз тот, у кого вряд ли сложатся счастливые отношения с полиамурным человеком.
М: Я бы сказала, что отношения все равно заслуживают искренних усилий их сохранить, даже если он не заявил сразу же, что полиамурен. Если уж я решила связать с ним свою жизнь, то я не могу просто взять и сказать, мол, знаешь, ты не совсем тот, за кого я тебя принимала, и кое-что в твоем поведении мне не нравится, и поэтому я тебя больше не люблю. Думаю, что для меня «быть с кем-то вместе в беде и в радости» включает в себя и изменения характера. У меня была подруга, она проучилась в аспирантуре 10 лет, становясь со временем, если без обиняков, все стервознее и требовавшей себе внимания все больше и больше. Поддерживать дружбу с ней было нелегким испытанием и было совершенно неясно, станет ли она когда-нибудь снова «самой собой». Но я рада, что мы держались друг друга. Она, конечно же, не та, кем была раньше, но тот человек, которым она стала – мой близкий друг и находиться с ней рядом – снова одно удовольствие. Я, наверное, хочу дать отношениям с моим мужчиной такой же шанс.
П: Многие из моногамных людей, с которыми я знаком, в том числе и многие из моих партнеров, похоже исходят из предположения, что если отношения заканчиваются, при каких бы то ни было обстоятельствах и по каким бы то ни было причинам, то это означает, что отношения и люди, в них участвовавшие, провалились. Но всегда ли это так? Если когда-то отношения делали тебя и партнера счастливыми, и вам обоим было от этого хорошо, и в этих отношениях тебе открывались вещи, благодаря которым ты становился лучше, как человек, и если потом все поменялось, и никто из вас в них не счастлив более, что особенно плохого в признании этого и в поиске отношений, в которых ты действительно счастлив? Должны ли обязательства связать свою жизнь с партнером работать лишь на самих себя, и не лучше ли когда они служат другим целям, таким как обогащение твоей жизни и твое с партнером счастье? Я повидал достаточно партнерских отношений без любви и радости, чтобы понять, что отношения могут продолжаться давно уже не будучи «успешными».
П: Как человек, чьи отношения длятся подолгу, я заявляю: я не верю в забрасывание отношений только потому, что они более нас не устраивают, или потому что их осложнила какая-то нелепая случайность (несчастный случай). В то же самое время, я вижу разницу между избавлением от отношений, просто потому, что это удобно (что не кажется мне качеством, заслуживающим восхищения), и прекращением отношений, в котором люди не счастливы более, и в этом случае я не вижу ничего плохого в поисках отношений, в которых мы будем счастливы. Для меня решение связать жизнь с данным человеком – не самоцель, это лишь средство, с помощью которого я выстраиваю отношения, цель которых – помочь мне и моим партнерам стать лучше. По большому счету, данное себе обязательство связать жизнь с человеком, так же, как и законы, правила и другие общественные соглашения, само по себе ни хорошо и ни плохо, оно ценно и значимо когда оно служит чему-то ценному и значимому.
М: Кстати, а насколько трудно полиамурному человеку быть моногамным в сексе, и полигамным эмоционально, имея множественные эмоциональные отношения без секса? Я вот чего на самом деле не понимаю: если я готова позволить моему мужчине быть настолько эмоционально близким с другими женщинами, насколько ему хочется, то почему он не может ради меня воздержаться от того, чтобы спать с ними? Если он утверждает, что ему нужны множественные отношения, потому что от разных женщин он получает разное, то по моему очевидно, что это не относится к сексуальной составляющей, потому что секс можно получить где угодно. Ценностью любых отношений является личное взаимодействие, вне зависимости от того, насколько замечателен секс с этим человеком. И как относительно неревнивый моногам, я не вижу проблемы в том, что ему нужно глубокое эмоциональное взаимодействие с другими. Я просто не хочу, чтобы он с ними спал. Что, полиамурный человек не в состоянии с этим справится? И если это так, то ты можешь пояснить, почему?
П: Это интересный и сложный вопрос, во многих смыслах он касается сути того, что значит быть полиамурным, и что подразумевают и ожидают люди, когда они говорят о «любовных отношениях».
П: Для начала, прежде чем я углублюсь дальше, я хочу подчеркнуть, что могу говорить лишь от своего имени, но не от имени всех полиамурных людей вообще. Вполне может статься, что существует больше точек зрения на секс, чем на сами отношения, и когда речь заходит о сексе, у людей могут самые разнообразные мотивировки и обоснования.
П: Многим, в том числе многим моногамным людям, а также и многим полиамурным, кажется, что основная потребность, тяга к сексуальным отношениям существует сама по себе. У большинства людей имеется первичная потребность в сексуальной близости, и я думаю, что многие могут удовлетворить эту потребность со своим сексуальным партнером и не нуждаться в ее удовлетворении с другими сексуальными партнерами.
П: Однако в моем случае это не так, и не обязательно потому, что у меня ярко выраженное либидо. Для меня... Я не могу ответить на этот вопрос, не отступив немного назад, и не обсудив, почему мне нужны множественные отношения вообще.
П: Я думаю, что почти каждый человек, равно моногамный или полиамурный, может понять стремление быть в любовных отношениях. Одинокий моногамный человек скорее всего будет чувствовать неудовлетворение одиночеством и желание найти любовные отношения; уж по крайней мере все сайты знакомств в Сети это подтверждают. :) Почти для каждого психологически нормального человека потребность в любовных отношениях – одна из основ человеческого существования, и вне зависимости от того, каких видов отношений ты ищешь и какие модели отношений приемлешь: когда ты один, ты вероятно ощутишь тягу завести отношения.
П: С большинством моногамных людей, как мне кажется, происходит следующее: как только они оказываются в любовных отношениях, их потребность в таковых удовлетворена, и соответствующее стремление угасает. Пока ты один, тебя тянет быть вовлеченным в любовные отношения; как только ты в них оказался – этой тяги больше нет.
М: Нет, не так... Ты вступаешь в любовные отношения, и все равно ощущаешь эту тягу в полную силу, но ты направляешь ее целиком на этого человека. Иногда ты можешь почувствовать нечто по отношению к кому-нибудь еще (влюбиться может каждый), но из уважения к своему возлюбленному, и из желания уделить своим отношениям с ним все время, внимание и любовь, в которых они нуждаются, ты просто даешь возможность новой влюбленности угаснуть и никаких действий не предпринимаешь. (В немалой степени и потому, что, у тебя, как у моногамного человека, способность к поддержанию отношений не резиновая. Ты просто не в состоянии сочетать любовные чувства, с полной отдачей, к разным людям одновременно, как некоторые (включая и меня) не могут сосредоточенно читать и одновременно серьезно слушать музыку.) Тяга к любовным отношениям не умирает. Она становится автономным циклом, сосредоточенным на одном человеке. Однако, увы, часто, случается, что люди отдаляются и перестают вкладывать время и силы в то, что они воспринимают как данность, и, как ты сам сказал, продолжают оставаться в панцире отношений, которые по существу уже умерли. Я думаю, что эти люди должны чувствовать то же, что и одинокие, и, как мне кажется, поэтому, когда отношения достигли такой стадии, люди и начинают изменять, а потом меняют партнеров.
П: Для некоторых полиамуров, по крайней мере для меня, эта тяга не исчезает и когда я в любовных отношениях. Она по-прежнему присутствует. Не потому что мои отношения неудовлетворительны, и не потому что мой партнер «недостаточно хорош», и не потому, что мне нужно нечто, что мой партнер не в состоянии предоставить, и не потому, что эти отношения это «не то, что надо», и не потому что в них чего-то не хватает. Это просто все та же тяга к эмоциональной близости и эмоциональной связи, даже если мои существующие отношения совершенно восхитительны. Я говорил ранее о радости, испытываемой мной в любовных отношениях, эта радость не уменьшает стремления к большему эмоциональному соприкосновению с другими людьми и не уменьшает дополнительной радости, которую я испытываю в других отношениях.
П: Так причем же тут секс?
П: Мне кажется разумным предположить, что для большинства людей, в том числе моногамных, сексуальная близость является одной из основных причин в стремлении к любовным отношениях и одной из основных составляющих их самих. Если бы ты была одна, что бы ты ответила на вопрос: «Хорошо, я понимаю почему ты хочешь отношений, но почему они обязательно включать секс? Ты что, не можешь обойтись настоящими, серьезными, с полной отдачей, любовными отношениями без секса?» И, глядя правде в глаза, ты была бы счастлива в таких отношениях?
М: Ты лукавишь. Просто секс, с кем-нибудь, – это базовая потребность, как еда и сон. Вопрос в том, почему секс нужен с каждым партнером.
П: Думаю, что потому же, почему он нужен с одним: потому что для большинства людей любовные отношения кажутся поверхностными и неполноценными, если их невозможно выразить физически.
П: В понимании большинства людей любовные отношения, подразумевают по крайней мере возможность сексуальной близости. У меня стремление к сексуальной близости не существует само по себе; это не так, как если бы мне в жизни была нужна сексуальная близость, а после того, как у меня появился сексуальный партнер, то я больше в этой близости и не нуждаюсь. Скорее наоборот, стремление к сексуальной близости привязано к романтической части отношений: эмоциональная близость создает также тягу и к физической близости.
П: Я не стремлюсь к физической близости во ВСЕХ моих отношениях; у меня были и есть отношения разной степени сексуальной близости. Но эмоционально интимные отношения, ставшие для меня частью жизни, порождают во мне потребность в сексуальной близости.
М: Ага, усекла. Не скажу, что мне это нравится, но, по-крайней мере, ясно. Спасибо, что объяснил на интуитивно понятном мне, моногамной, языке! Похоже, что на самом деле у тебя есть потребность в множественных отношениях моногамного типа. Как-то так...
П: Разве не считалась любовь при дворе совершенно нормальной моделью, в которой у мужчины могла быть жена и еще одна женщина одновременно? У моего дедушки были такие отношения с женой соседа на протяжении лет, и все было прекрасно, потому что и она, и он относились к ее мужу и к его жене с достаточным уважением, чтобы не переходить к сексуальной близости. Просто несколько раз в неделю они получали удовольствие от пары часов, проведенных вместе после ужина и от неявного сексуального притяжения. Мне это видится разумной компромиссной моделью...
П: Любовь при дворе, как известно из истории, часто включала и секс; просто об этом никто не упоминал. Иметь жену и любовницу – старая историческая традиция.
П: Оставим в покое историю. Снова говорю только за себя: конечно, могут быть и такие отношения. У меня есть дружба, очень похожая на то, что ты описала; на протяжении уже девяти лет наша дружба насыщена неявным сексуальным притяжением и я могу им наслаждаться, не испытывая при этом никакой потребности перейти к действиям. (Пикантности этой ситуации добавляет то, что моя подруга считает себя лесбиянкой, но это уже совсем другая тема.)
П: Однако эта дружба не является эмоционально интимной в том смысле, в каком эмоционально интимны любовные отношения. Именно эмоциональная близость, интимность, создает, по-крайней мере для меня, более сильную тягу к физической близости. Если я глубоко эмоционально близок с таким человеком, если я к нему привязан, то сексуальное притяжение – это не забава, а постоянная, развивающаяся потребность.
П: Однако, если не возражаешь, я бы хотел обернуть вопрос. А почему НЕ быть сексуально близкими? Чем сексуальная близость создает такую проблему? Если отношения интимны эмоционально, то в чем выгода не позволять им становиться интимными и физически и что утрачивается, если они такими становятся?
М: Потому что сексуальная близость это однозначный («да или нет») критерий того, отношения ли это или просто дружба. Секс однозначен – либо ты с кем-то спишь, либо нет. А эмоциональная близость неоднозначна. Друзья бывают разных степеней эмоциональной близости, от собутыльников до людей, эмоционально более близких, чем твои же родственники, тех, кто мог бы быть твоим супругом, будь вы разного пола. По степени эмоциональной близости толком и не скажешь, кто просто друг, а кто – любимый. Даже виды любви, которые испытываешь к ним не разграничены четко; у меня есть друзья-мужчины, которых я нахожу привлекательными и секс с которыми был бы мне, наверное, в радость, хотя бы как выражение того, насколько они мне дороги, если бы не то, что я моногамна, и что свой выбор я уже сделала. Фигурально выражаясь, это так же, как мне может нравиться каждая теннисная ракетка в магазине, некоторые из них так же сильно, как и та, что у меня дома, но в конечном счете, я ведь уже выбрала ту, что у меня есть, и мне она очень нравится, да и непонятно, зачем мне две. Я могу мечтать о том, каково мне бы было с другой ракеткой, но я очень счастлива с той, что у меня уже есть, я уверена, что мой выбор был наилучшим, и я собираюсь сосредоточиться на игре, а не менять ракетки одну за другой, что, если честно, только отвлекает, а игру не улучшить не помогает.
П: Ой-ой-ой...Но ведь для многих людей, для полиамурных заведомо, но и для моногамных тоже, такого категоричного разделения не существует: секс не всегда является определящей чертой отношений. Секс конечно же возможен при любовных отношениях, и любовные отношения возможны (но часто доводят до исступления) без секса.
П: Я знавал многих моногамных людей, ощущавших угрозу в эмоциональной близости даже без секса. На самом деле у этого есть даже название – «эмоциональная неверность» – и многие руководства по работе над собой утверждают, что «эмоциональная измена» так же ужасна, чем сексуальная измена, если не хуже.
П: По моим наблюдениям многие моногамные люди не считают сексуальность определяющим аспектом любовных отношений, и на практике видят в эмоциональной близости такую же угрозу, как в и сексуальной близости, или даже большую. Я тоже считаю это обоснованным: эмоциональная близость, даже без секса, и впрямь может представлять значительную угрозу отношениям, если ей не управлять надлежащим образом, или если человек, эту близость испытывающий, уделяет недостаточно внимания поддежанию существующих отношений. Эффект новизны появляется в отношениях вовсе не обязательно в момент сексуальной связи. Она возникает в момент, о чем ты уже говорила, когда все, связанное со старыми отношениями, кажется скучным по сравнению с новым.
П: Для многих людей, считающих себя моногамными, секс – не столь важный фактор, как эмоциональная близость. Мои моногамные партнеры уж точно так считали: их тревожил не секс, а эмоциональная близость.
М: Я ожидала что буду ревновать и к эмоциональной близости, но это оказалось не так. Если моему мужчине нужны для счастья очень близкие друзья-женщины, я счастлива за него. Но только до тех пор, пока они только друзья. Насколько бы близки они ни были, они не причиняют ущербу моим отношениям с ним. Так как отношения с ними и со мной разные, то не возникает страха замены.
П: Но по прежнему есть многие проблемы, которые мы уже обсудили: время, энергия, внимание и тому подобное.
М: Я думаю что если он начнёт проводить большую часть времени с одной из своих подруг, нам придётся поговорить о том, в каком количестве его времени и внимания я нуждаюсь. Но это не будет сцена ревности. Но я хочу быть единственной любовной партнёршей, приоритетной при любых кризисах. Я хочу быть единственной матерью его детей и той, с кем он строит свою жизнь. Как ты заметил, сексуальные отношения представляют из себя бесконечно малый, но важный шаг, делающий их ближе любой дружбы. Я хочу, чтобы только я была настолько близка ему. Менее близкие отношения меня не волнуют. Я не ревную к друзьям. Впрочем, мои чувства не вполне типичны для моногамного образа мыслей: я заметила что мои подруги ревнуют своих мужчин даже к хобби (!?), даже в тех случаях, когда это не пустая трата времени, а, например, серьёзные спортивные достижения. Странно...
П: Я тоже знавал моногамных (да и полиамурных) людей, ревнующих своих партнёров к хобби и другим интересам.
П: Но, я думаю, что в случае, когда мы говорим не о пустом развлечении, а о серьёзном достижении, это даже более понятно. Для того, чтоб превратить спортивные задатки в достижения, надо приложить массу времени и усилий. И, разумеется, это время и усилия уже не могут быть вложены в любовные отношения.
П: Мне кажется что один из лучших способов сосуществования с хобби и тому подобными интересами партнёра – разделить его увлечения. Тот же самый подход, что я использую к другим партнёрам моих партнёров. Хобби может встать между людьми, а может, наоборот, стать тем, что делает их ближе. Новый партнёр может отбирать время, а может стать другом. И время, проводимое с ним будет приятным. (Недавно одна из моих партнёрш уехала из города на несколько недель. Её партнёр заходит к нам в гости и мы отлично проводим время вместе. Дружба с партнёрами моих партнёров обогащает мою жизнь, она нужна мне самому. Партнёры моих партнёрш становятся желанной и уютной частью моей жизни.)
П: Все это, конечно, невозможно, если тебе навязывается полное разделение. Если твой партнёр не хочет делить с тобой свои хобби и не считается с тобой при выборе партнёров, это также невозможно. В любом из этих случаев вполне логично быть несчастной, так как ты получаешь совершенно реальный и ощутимый ущерб.
М: Интересно.. Твои объяснения помогают мне понять как можно сделать полиамурные отношения не такими пугающими. Это не совсем похоже на то, что ассоциировалось у меня со словом «полиамурность», а больше похоже на то, что я бы описала как «групповой брак».
П: Групповой брак является одной из форм полиамурности. Некоторые, хотя и не все полиамурные люди стремятся именно к такой степени взаимосвязанности и обязательств. Не скажу что это встречается очень часто. Даже скажу, пожалуй, что люди, стремящиеся к такой форме взаимодействия, нередко просто не могут иначе справиться со своими страхами.
П: Новички в полиамурности, особенно пары, впервые обсуждающие эту возможность, часто решают что им нужны близкие отношения с бисексуальным партнёром, который будет спать с ними обоими. Они исходят из теории, что если они будут разделять одного партнёра, у которого не будет никаких других партнёров, – для ревности не останется места.
П: Ирония судьбы состоит в том, что ревность не всегда не знает об этой теории. Несомненно можно ревновать к кому-то своего партнёра даже в том случае, когда сам спишь с этим кем-то. И, стоит заметить, большинству пар не удаётся найти такого партнёра, так как с точки зрения этого третьего человека то, что они предлагают, выглядит не слишком притягательно.
П: Создание группового брака мало чем отличается от создания обычного. Если ты смотришь на каждого человека как на потенциального супруга, ещё до того как близко узнаешь его – тебе вряд ли улыбнётся удача.
П: В идеале, мне очень нравятся отношения, подобные групповому браку, но я не занимаюсь актвным поиском людей, которых можно было бы втиснуть в этот шаблон.
М: Я не уверена в том, что мой мужчина заинтересован в столь серьёзных отношениях. Я помню что он говорил что жизнь это танец, а, раз так, почему следует всю жизнь танцевать лишь с одной партнёршей? Я тогда ответила ему что это прекрасно в период нерегулярных свиданий, но настоящие отношения совсем не похожи на поход на дискотеку для того чтоб потанцевать с несколькими друзьями. Серьёзные отношения подобны фигурному катанию олимпийского уровня и то, что серьёзного уровня катания можно достичь только с одним партнёром, имеет множество причин. Проблема тут как во времени и силах, так и в том что крайне сложно достичь такого уровня концентрации и интуитивного понимания более чем с одним партнёром. Это не значит что надо проводить с этим человеком всё время, но с другими важными для тебя людьми тебе придётся разделять что-то другое - не фигурное катание. Если ты собираешься кататься действительно хорошо, то конфликт со всем и всеми, стоящими между тобой и тренировками становится неизбежен.
П: Интересная аналогия.
П: Я понимаю ценность концентрации усилий н построении глубоких и эмоционально близких отношений. Мой опыт говорит о том, что в полиамурном сообществе есть немало людей, чей подход напоминает подход твоего партнёра, людей, стремящихся попробовать сексуальные связи с окружающими их людьми, примерно как танцы, и опасающихся слишком сильно сплестись с партнёром.
П: Многие думают что полиамурность это нечто единое. На самом деле существуют столь радикально разные подходы к ней, что подчас их объединяет только вовлечённость более чем двух людей.
М: Возможно, то что я говорила не очень похоже на типичный взгляд моногамного человека. Я склонна очень ревностно относиться ко всем проектам, в которых я участую, не исключая и отношения.
Обсуждение в [info]ru_poly
5 декабря 2006